«Вы показываете собою,
что вы письмо Христово» 2Кор. 23а.
Она назвала себя христианкой-
Милая девушка лет двадцати;
С хрупкой фигурой и гордой осанкой.
Я ей летами годился в отцы.
Она назвала себя христианкой-
Модная стрижка, блеск на губах,
Джинсы в обтяжку, короткая майка,
Туфли модельные на каблуках.
Ловко играя жевачкой послушной,
Девушка вольно вела разговор.
…Стало мне очень досадно и грустно.
Молча сидел я, потупивши взор.
Ну, а когда собеседники вышли
И не могли нас услышать уже,
Высказать смог я печальные мысли,
Что возбудили тревогу в душе.
Девушка непринуждённо сидела,
Сникерс жевала, качала ногой
И беззаботно в окошко глядела,
Видно, довольная очень собой.
Вежливо к ней обратившись, я задал
Первый вопрос свой: Вы в штатах давно?
Губы подкрасив не спешно помадой,
-Нет! – отвечала, - лишь прошлой весной
Мы переехали из Украины.
-Господа любите? - этот вопрос-
Глас вопиющего в сонной пустыне-
Был очень важен, хоть был очень прост.
-Господа?.. Д..да! – нерешительно как-то
Девичий голос в ответ прозвучал.
-Вы же сказали, что вы – христианка?!
Стало быть, с Господом вечная часть?!
А почему вы об этом спросили?
Что вас смущает?
Ваш вид, разговор.
Вы христианство своё упростили
Я говорю из любви, не в укор!
Помните стих из послания Павла?
Нам надлежит быть Христовым письмом!
Помню, конечно! Недавно читала.
Только в Коринф написал он о том!
Мы не в Коринфе живём, Слава Богу!
Это – Америка! Country свобод!
..Ей мне хотелось сказать очень много:
Что Христиане – особый народ;
Что не имеет значения, где мы
Трудимся, учимся или живём!
Если мы – Божие чистое семя,
То пребываем в Иисусе Живом!
А Иисус никогда не позволит
Вольность в манерах, в одежде, в словах.
Ибо цель Сына жить Отчею волей,
В сердце храня и почтенье, и страх.
Но не успел: что-то вспомнив, наверно,
Девушка ахнула и на плечо-
Модную сумочку; хлопнула дверью.
Я ж лишь молился во след горячо.
2.
Это не вымысел воображенья:
Девушки образ стоит предо мной.
Может, сейчас прозвучит обличенье
К вашей душе, схожей в чём-нибудь с той?
Для Христиан ничего нет важнее,
Чем исполненье Божественных слов.
Нужно иметь нам духовное зренье,
В сердце хранить крестный подвиг Христов.
Если среди развращённого рода,
Христианин, ты светилом не стал,
Значит прекрасной Господней свободы
Ты, к сожаленью, ещё не познал;
Значит, твоё христианство – не Божье!
Значит, ты кровь Иисуса не чтишь;
Значит, идёшь не тропой – бездорожьем,
В самообмане, и жалок, и нищ!
Мир обольщает и мир ослепляет.
Только лишь тот распознает обман,
Кто во Христе как дитя пребывает,
Весь устремляясь в Святой Ханаан!
Анна Лукс,
Ванкувер, США
С Господом 25 лет. Пишу стихи и прозу. Имею 30 (книг) христианских изданий СТИХОВ И ПРОЗЫ . Люблю Спасителя. Ожидаю пришествия. Моя Жизнь - Христос, и смерть желаю встретить как преобретение. Да утвердит и укрепит меня мой Бог!!
сообщение: В издательстве "Миссия спасения" вышли мои книги -христиаская проза. Можно их посмотреть по этому адресу: https://spasenie.org/catalog Благословений всем!!! Вышли новые книги в Канаде. Можно заказать по почте : altaspera@gmail.com
Прочитано 10330 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
